Эксперт: Косачёв просто озвучил мечту Кремля о суверенной украинской Украине

Депутат российского парламента от «Единой России», глава комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев 11 марта заявил, что Виктор Янукович на посту президента Украины проводит «абсолютно адекватную проукраинскую политику». По мнению представителя «Единой России», «очевидно, что если дать этому (русскому — ИА REGNUM ) языку такие же полномочия и свободы, как украинскому, то от этого мог бы пострадать уже украинский язык, что было бы совершенно неправильно для судьбы государственности, для суверенитета Украины». «Поэтому никто и не ждет от Януковича никаких подобных шагов, и я не вижу здесь никакого конфликта», — добавил Косачёв. Данное заявление прокомментировал 13 марта для ИА REGNUM российский историк и политолог Олег Неменский .

Несмотря на то, что заявление Косачёва произвело на общество эффект «ушата холодной воды», его не стоит рассматривать как что-то революционное для российской политики. Более того, оно не отражает и не предполагает и каких-то значимых в ней изменений. При этом, несомненно, что Константин Иосифович озвучил общее мнение представителей нашей политической элиты (за редкими исключениями), причём мнение давно сложившееся, просто пока что никем так откровенно не озвученное.

Вообще нашей элите (как, кстати, и нынешней украинской) постоянно приписывают стратегии и мотивации, им органически не присущие. Это связано с национально-государственным стилем мышления, стихийно свойственным почти всем. Нам естественно предполагать, что политика властей как-то сообразуется с интересами тех обществ, которыми они управляют, как-то их представляет. В реальности это, к сожалению, мягко говоря, не так. Современная российская политическая элита действительно очень хочет видеть единую суверенную и вполне украинскую Украину, у неё действительно нет никаких потуг к отстаиванию русских интересов на Украине, как и каких-либо серьёзных интеграционных проектов в политической сфере. И «русская общественность», несмотря даже на то, что существует она пока лишь в намёке, ей очень мешает: она требует от властей считаться с такой проблематикой и такими понятиями, которые им абсолютно чужды и неинтересны.

Но так как с общественным мнением немножко всё же надо считаться, то озвучивать такие слова получают право представители Партии и Госдумы, а кто-нибудь из Тандема их потом может за это немножко пожурить (что вероятно). А на Украине, как и на Западе, никак не могут поверить, что во главе России стоят люди, никак русские интересы не выражающие и вполне искренно отождествляющие себя с антирусскими проектами. И в этом плане очень хорошо, что такое заявление прозвучало. Всё же меньше лицемерия и немного большая, так сказать, открытость власти народу.

Впрочем, я не думаю, что это заявление было сделано по специальной договорённости с Кремлём. Косачёв просто выразил то, что, вроде бы, и так понятно, но сказано не было. И на это его наверняка сподвиг не хитроумный политический план, а некоторые привычки поведения, с
1755
войственные нашей чиновно-политической среде. У них просто нет потребности и резонов нравиться избирателям (россиянам), и, тем более, нет потребности нравиться зарубежным русским, хоть как-то соотносить свои слова с их восприятием. Но им свойственно постоянное желание угождать той аудитории, которая их сейчас слушает и в которой они находятся. Это инстинкт приспособления, жизненно важный для любого чиновника. Косачёв впервые приехал во Львов, но много слышал о том, как его, «москаля», там могут воспринимать. И он постарался понравиться — не беспринципно, а вполне в рамках того, что он и сам искренне думает.

В плане политической перспективы мы сейчас можем уже со всей определённостью сказать, что Кремль списывает тему русского языка, причём, наверное, не только на Украине. Сама эта тема для него не принципиальна, но, имея сильный электоральный отклик, в определённой ситуации могла быть использована. Сейчас же ситуация изменилась: конфликтный фон отношений ушёл, перспектив «разрулить ситуацию» в этом вопросе без особого напряжения со стороны Москвы нет, а, значит, тема просто стала неактуальной. Требование повышения прав русского языка (и, соответственно, прав русскоязычного населения) оказалась для правящей партии политически невыигрышным, а иной мотивации у неё просто нет. Некоторые зачатки русской диаспоральной политики были у РФ во время открытого политического конфликта с Украиной и Прибалтикой. И то они были настолько неуклюжи, что оптимизма никому не внушали. А теперь, когда конфликта нет, то и зарубежные русские уже не нужны — от них разве что головная боль, и то, надо признать, не сильная.